Компьютерная революция ненароком

Эта история произошла давно, почти тридцать лет назад. И что характерно, со мной (оказывается, я 3.14здец какой старый). В то время я с переменным успехом грыз гранит науки в Минском радиотехническом институте, который тогда являлся кузницей кадров для советского хайтека (а потом внезапно оказался тем же, но для Intel, Microsoft и Siemens).

После первой поездки на картошку (д. Литовцы Докшицкого р-на Витебской области) и получения первой стипендии в кармане образовалась некая сумма, которую после недолгих колебаний была инвестирована в новейший по тем временам программируемый калькулятор Б3-34.

Это побочное дитя советского ВПК имело суровый дизайн и размер, сопоставимый с мелким нетбуком. Дивайс мог выполнять кучу функций, имел 16 ячеек памяти и, самое главное, мог запоминать программу из 96 шагов на мрачном низкоуровневом языке типа ассемблера. Программа в памяти могла храниться, только пока было включено питание. Скорость работы – примерно 5 операций в секунду.

На первом курсе калькулятор помогал обсчитывать лабы на физике и развлекал игровой (да-да!) программой “Лунолет” на лекциях по истории КПСС и философии.

На втором курсе у нас начался курс “Теоретические основы электротехники” (ТОЭ). По своей эпичности для студентов МРТИ он был эквивалентен сопромату для общеинженерных специальностей.  Вел его у нас профессор Купчинов (Виталий Николаевич, если я правильно помню) – один из тех, кто формировал облик нашего института. Дядька своеобразный, но вполне вменяемый. Т.е. по мелочам не зверствовал, хотя пинать балду не давал. Он же вел у нас лабораторные и практические занятия, что сыграло впоследствии существенную роль.

Те, у кого был этот предмет, помнят (а тем, у кого его не было – рассказываю), что основным содержанием практических работ был расчет трехконтурной схемы с различной начинкой в виде резисторов, конденсаторов, индуктивностей и батареек. С одной стороны, эта задача была решаема среднестатистическим студентом за конечное время, с другой позволяла добиться практически безграничного разнообразия. Математически решение ее представляло систему из трех линейных уравнений. Решить такую систему можно хоть на бумажке, но сие мероприятие требует времени и внимательности. Как понимаете, с обоими составляющими у вышеупомянутого сферического среднестатистического студента в вакууме традиционно была напряженка. После того, как первую практическую работу из 25 человек нашей группы с первого раза сдало двое, народ заметно приуныл.

Я, как приверженец философии “лень – двигатель прогресса”, обратил свой взор на лежащий в “дипломате” программируемый калькулятор. Во-время вспомнился курс программирования и одно из заданий именно на эту тему. Имеется вполне стандартный способ решения систем линейных уравнений на компьютере, который требует вычисление определителей квадратной матрицы соответствующего размера (в данном случае 3*3). Первое, что было сделано, это написана программка для расчета этого самого определителя.  К следующему занятию я сделал оба задания, потратив на это не 3 часа, а примерно 15 минут на каждое, и что характерно, одно из них сдал. Но все равно ручной работы было навалом, что и подвигло на дальнейшие изыскания. Я уперся в ограничение памяти. К счастью, на курсе был один фанат Б3-34 – Игорь Нежвинский, с которым мы пару раз приятственно общались. В чисто программных делах он был на голову выше меня, и у него получилось. Программа занимала 95 шагов из 96, все регистры и стек. Т.е. “с точностью до миллиметра”. Следующую работу мы сделали за 10 минут, включая вбивание программы в калькулятор (напомню, внешней памяти там не было.

Программа молниеносно распространилась по потоку, успеваемость по ТОЭ резко возросла. Суровый профессор недоумевал: во все времена эти работы были суровым головняком для студентов, а тут – такое сборище вундеркиндов. Первая идея была в утечке секретных списков с решениями, но поскольку все промежуточные данные присутствовали, версия была отвергнута.

Примерно через полтора месяца торжества прогресса профессор Купчинов обратил внимание на расплодившиеся калькуляторы непривычно большого размера, и наступил момент истины. Криков по началу было много, но поскольку он был человеком разумным и практичным, Виталий Николаевич стал вникать. После пары итераций он вышел на виновников торжества и вызвал на предмет “поговорить”. Беседовали с ним часа два. Резюме было: “Здорово! Будем внедрять!” Нам были предложены места лаборантов на полставки на кафедре, но поскольку я в то время уже трудился на профилирующей кафедре, то отказался, а Игорь пошел.

Программируемые калькуляторы были реабилитированы и настойчиво рекомендовались к применению для расчета курсовых и прочих работ. Более того, было добавлено специальное лабораторное занятие по применению Б3-34 в курсе ТОЭ. В общем, это вполне разумно для тех времен: при вполне подъемной цене (85 рублей) калькуляторы давали очень неслабый выигрыш во времени, позволяя автоматизировать рутинные расчеты. Напомню, что тогда “персоналок” не было, по крайней мере, доступных всех и каждому.

Игорь проработал на кафедре два года, написав кучу программ, хотя такого успеха уже не было… А потом начали появляться первые персоналки, и программируемые калькуляторы понемногу исчезли.

Лично мне эта революция финансовых дивидендов не принесла. Зато дала лишний балл на всех лабах и экзаменах кафедры ТОЭ.

2 thoughts on “Компьютерная революция ненароком”

  1. Чудно, но я Вас не помню, за все это время столько воды утекло и приключений было не мало, но Вы стали вторым кто про меня вспомнил в этом году…
    Напишите мне. Купчинов, конечно классный был преподаватель, но чаще я вспоминаю Федорову (зав. кафедрой ТОЭ). Сейчас БГУИР это уже не МРТИ, очень жаль…

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *